Олег Головков

Олег Головков

Олег Головков — заслуженный учитель Республики Беларусь, Отличник образования, учитель-методист. Он преподает в Круглянской средней школе № 1 русский язык и литературу и отдельно готовит сильную команду из учеников для выступления на районных, областных, республиканских и международных олимпиадах.

Но параллельно серьезно исследует особенности говоров Круглянского края, которые лучше его никто не знает.

Между Смогиловкой и Загорянами

Два населенных пункта в Круглянском районе — два и совершенно разных мира. Олег Головков может привести много доказательств, ведь именно с этих населенных пунктов и началось его исследование края.

Смогиловка — это его родина, деревня, которая на юге Круглянского района граничит с Белыничским. Ее, да еще ближайшие к малой родине Шепелевичи и Бовсевичи он характеризует как Запорожскую Сечь, вольницу с битвами, где живут люди широкие, разбитные. Будто крепостного права на них не было. С детьми там не сюсюкали, родители работали, и дети тоже.

А вот Загоряны, до которых всего 30 километров к северу района, более интеллигентные. Там у людей другие манеры, поведение.

«Эти наблюдения, наверное, и стали первым толчком к моим исследованиям, — признается собеседник. — Когда я в 1978 году пришел работать учителем в загорянскую школу, очень почувствовал этот контраст с моей малой родиной.

Хотя интерес к окружающему миру теплился с детства, нравилось читать книги, Жить традициями родителей, вникать во все народное. А когда приехал работать, все сдвинулось с места.

Мне попал в руки «Краёвы слоўнік Магілёўшчыны» Ивана Белькевича, и от него повеяло стариной, духом Беларуси, что связано с миром родителей. Это сегодня единственный подобный словарь на Могилевщине. Я начал сопоставлять Горецкий и Костюковичский юго-восточные районы с нашими северными Белыничским и Круглянским и понял, что они обделены вниманием исследователей.

Постепенно начал делать свои первые записи. Потом так втянулся, что стал активно работать в этом направлении.

Носителей выделял по наречию. Услышал нестандартное слово — и сразу же поближе к этому человеку, расспрашиваю его, записываю. Так понемногу и материал накопился.

Ездил по деревням, прислушивался, кто что говорит. Увижу старика, подсяду к нему на завалинке и только успеваю записывать.

Например, в Смогиловке говорят «бічук» и все понимают. В Загорянах только плечами пожимают. А это росток сосны, такая вкуснятина — словами не передать. И таких словечек у нас много.

Чем мы больше сохраним нашего исконного, тем богаче будем. И иностранные слова не понадобятся.

Жажда познания края заставляла срываться в свободное время и ехать по деревням. Осталось много воспоминаний о тех путешествиях.

В Любищах, например, жили староверы. Четверть века назад там был еще совершенно другой мир. Мужчины с бородами, жители на русском разговаривают. Потом разрушилась деревня, и этот особый мир исчез. А Эсьмоны раньше считались еврейской деревней. Добротные домики, красивые улицы, брусчатка. Куда все подевалось?»

Жизнь течет и смывает целые слои народного наследия, так хочется выхватить из этого течения самое дорогое сердцу и главное. Вместе с лексическим богатством Олег Головков собирал и уникальные народные вещи, сделанные руками жителей. И находил, что и здесь тоже много отличий.

В лесной Смогиловке, например, корзины были квадратные, плетенные из сосны, а в Загорянах — круглые. В первой деревне припасы на зиму хранили в стопках в лесу, во второй — в склепах. А грибы, которые мы знаем под названием зеленки, в Смогиловке называли «славянки».

После аварии на Чернобыльской АЭС, когда на Круглянщину хлынули переселенцы из пострадавших районов, Олег Головков заметил, что практически на его глазах мир будто бы преобразился. Почти исчезли носители того языка, который был, и начался новый период.

«Языка моих родителей уже нет, он исчез на разломе эпох, — рассуждает учитель. — -То, что я зафиксировал, уже невозможно найти. Было и не стало.

Если бы мы это до детей доносили, мы бы не теряли традиций. Чем больше от предыдущих поколений возьмем, тем богаче будем. Когда я записывал слова, я возвращался в детство, чувствовал радость, тот дух, энергетику. Правду говорят, что через слово можно оживить прошлое».

Рукописи не горят

Первые свои материалы исследователь отправил на так называемую аттестацию в Академию наук. На то время ученым секретарем там был Павел Михайлов. Он и вдохновил молодого учителя работать дальше в выбранном направлении.

А потом Головкова поддержал писатель, фольклорист, этнограф Федор Янковский. Молодой учитель побывал у него в гостях и окончательно убедился, что занимается нужным делом, так как уже не сомневался, что от живого народного слова все и пошло.

В 1992 году часть редких слов, которые записал Олег Головков, была напечатана в сборнике вместе с другими подборками со всей Беларуси.

Если человек занимается добрым делом, ему Бог помогает. Однажды в доме Головковых вспыхнул пожар из-за короткого замыкания, сгорело много книг, но карточки с исследовательскими записями остались. При ликвидации пожара их потоком воды вынесло в сторону. На карточках были те слова, примеры, фразеологизмы, что войдут в готовящуюся к печати книгу. Кто после этого скажет, что рукописи горят?

Земля кривичей

Олег Головков говорит, что Круглянский район вместе с Белыничским и Крупским, что на границе с Минской областью, не зря называют малым Полесьем.

Круглянский район граничит еще и с Витебской областью, от него до Друцка, центра бывшего Друцкого княжества, рукой подать. Все это прародина кривичей, здесь много их курганов. Здесь же проходил путь «из варяг в греки».

Учитель застал интересную традицию, которой, по его мнению, несколько тысяч лет. Праздник назывался «На Ивана».

«Он нам от кривичей достался, — говорит он. — Чем-то напоминает Радуницу, когда люди на кладбище родовыми кланами садятся. А это была тризна кривичей, очищение. Отмечалась всегда 7 июля, после Купалья. И местом для этих встреч было знаменитое озеро Хотомле.

После полудня со всех сторон Круглянского, Белыничского, Крупского районов пешком или на телегах шли и ехали молодые и старики, одетые по-праздничному. В 1970-е годы это было обычное явление.

Тысяча озер в Беларуси называются святыми, но это по-настоящему святое. Вокруг него курганы кривичей. Люди жгли костер, сидели рядами, пели народные песни, поминали предков. Вода из озера хранилась год. Отец говорил, что до войны там была кладка и стояла часовня. А в XVII веке магнаты из Польши ездили сюда лечиться.

В 80-е годы прошлого века традиция стала исчезать. Сегодня о ней помнят лишь некоторые старожилы… Было бы здорово этот праздник восстановить, такого нет во всей Беларуси. Это уникально.

И место для его проведения красивое. К озеру со всех сторон ведут дороги, как лучи солнца. В Бовсевичах раньше был еще и святой источник. И около него молились, чтобы потом идти на озеро.

Праздник может стать всебелорусским. Круглянщина, считай, центр Друцкого княжества. От нас Друцк в 8 километрах.

Читайте также:

Make Palessie sexy again. Белорусская айтишница из Новой Зеландии рассказывает о языке и обычаях своей родной деревни

«Наш историк говорит, что белорусской нации не существует». Тиктокер, который неудачно порассуждал о белорусском языке, объяснил, почему так сделал

«У Слуцку ўсё па-людску». Местная журналистка рассказала, как перешла на белорусский язык и как на это реагируют случчане

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?