Сирийский беженец, попавший в ЕС через Беларусь, показывает фото костра, у которого он грелся на белорусско-польской границе. Фото: AP Photo / Michele Tantussi

Сирийский беженец, попавший в ЕС через Беларусь, показывает фото костра, у которого он грелся на белорусско-польской границе. Фото: AP Photo / Michele Tantussi

Правозащитники организации Human Constanta мониторят пограничный кризис в Беларуси с 2021 года. Самый свежий отчет экспертов рассказывает о делах транзитных беженцев по состоянию на 2022 год. Правозащитники отмечают, что получать информацию для них непросто: они не имеют физического доступа к беженцам на территории Беларуси, также не могут попасть в пограничную полосу в нашей стране и вынуждены, таким образом, пользоваться белорусской официальной статистикой.

По словам правозащитников, в Беларуси до сих пор сложно получить статус беженца или международную защиту: соответствующая процедура непрозрачна и непроста, беженцам из определенных стран автоматически отказывают в рассмотрении их заявлений. Например, в прошлом году статус беженца получили только 19 человек, дополнительную защиту сроком на год — 1 540 человек (из них 1 517 украинцев). Правозащитники объясняют это игнорированием проблемы со стороны государства. Они подчеркивают, что в 2022 году статус беженца запросили 2 571 человек — это в пять раз больше, чем в 2021-м, то есть часть транзитных беженцев остаются в Беларуси. В нашей стране фиксируются случаи выдворения беженцев в страны, где им угрожают пытки и смерть, где имеют место военные конфликты.

Также Human Constanta обращает внимание на проблему исчезновения и смертей людей на границе. Получить достоверные данные об этом непросто: эксперты собирают информацию от белорусского ГПК (Государственного пограничного комитета) и от пограничников соседних стран, но совместить ее в единое целое сложно в том числе и из-за того, что пограничники наших соседей освещают проблему конкретно на своей части нашей совместной границы.

На конец 2022 года ГПК говорил о 17 телах, найденных в белорусском пограничье, по состоянию на 7 июня к ним добавилось еще 16 тел. Правозащитники допускают, что погибших еще больше, просто некоторые беженцы умирают в квартирах. Это может быть связано с трудностями с медицинской помощью: у мигрантов исходит срок визы и страховки, и поэтому даже срочная медицинская помощь для них становится платной. Правозащитники упоминают истории о женщинах, которые даже боялись ехать в больницу во время родов из-за слухов, что у них отберут детей (таких случаев не зафиксировано).

Как государство поддерживает беженцев? По закону, рассказывает Human Constanta, им полагается единовременная финансовая помощь в размере 1 базовой величины (на сегодня это 37 рублей), остальная помощь доступна по запросу. Человека могут направить в соответствующий центр размещения, но их в Беларуси осталось только два, и количество мест в них — около 50. Беженцы могут попросить помощь на покрытие самостоятельного проживания, она составляет не более 10 базовых величин в месяц (370 рублей), и чиновники могут не выделять эти средства. Еще беженцы могут один раз получить до 5 базовых величин (185 рублей) на еду и приблизительно столько же на одежду. Не все из них готовы жить на эти деньги и ждать рассмотрения заявлений.

По информации Human Constanta, в 2022 году белорусские пограничники продолжали подталкивать людей к нелегальному переходу границы или открыто заставляли это делать. Если же попытки перейти таким образом границу не были успешными, транзитные беженцы оставались в лесу и пытались выжить без еды, воды, убежища и доступа к медицинской помощи.

«Немцы считали нас Сибирью». История белорусской эмигрантки, которую жизнь на чужбине научила иначе воспринимать мир

«От белорусского режима убегают и студенты, и руководители театров». Как несут службу и кого видят литовские пограничники на границе с Беларусью

«Их били и не давали возвращаться». Минчанка спасла семью курдов, которые 22 дня пробыли на белорусско-польской границе

Клас
4
Панылы сорам
1
Ха-ха
3
Ого
1
Сумна
6
Абуральна
10