Андрей Ашурок с матерью и портретом Витольда. Фото: собственный архив

Андрей Ашурок с матерью и портретом Витольда. Фото: собственный архив

«Я и не думал никуда уезжать. Но поступила информация от людей, которым нельзя не доверять. Сообщили, что возбуждено уголовное дело за хулиганство по той истории, когда на оглашении приговора моему брату люди начали скандировать «Ганьба!», «Верым! Можам! Пераможам!» — говорит Андрей Ашурок. — И нам сказали, что вышел приказ всех, кто раньше проходил как свидетель по этому делу, в том числе и меня, просто посадить. 

И что было делать? Проверять на себе, подтвердится ли это, мы не рискнули, так как потом вариантов уже не было бы. Поэтому вместе с другом мы решили уезжать. 

Милиция ко мне еще не приходила. Но приходили ко всем лидским, которые были свидетелями по этому делу, у всех прошли обыски, люди стали невыездными, дали подписки о неразглашении. Можно было бы подождать, мол, придут или нет… Но потом было бы уже поздно».

Андрей Ашурок женат, у него двое взрослых сыновей: 21 и 25 лет. Они, как и престарелая мать, остались в Беларуси.

«Мы посоветовались с женой, с сыновьями. Они сказали, чтобы я уезжал. Жена сказала, что остается ухаживать за моей матерью, которую нельзя оставить одну. А младший сын сказал: «Я маму не брошу!» Это мужской поступок».

«Матери, конечно, тяжело. Но она сама мне сказала: «Езжай!»

Из Беларуси Андрей Ашурок выехал легально вместе с другом. Теперь они в Польше.

«Мы с другом сами удивились, что спокойно проехали через границу, — рассказывает Андрей. — Не то чтобы было страшно… Но определенная настороженность была. Мы в итоге решили: что будет то будет. Матери, конечно, тяжело. Но она сама мне сказала: «Езжай!» В общем, держится молодцом, хоть и переживает. Ну и с ней будет моя жена, немного полегче так.

Сам я, безусловно, планирую вернуться в Беларусь, и хочу вернуться. И я не думаю, что это станет возможно через десять лет — это будет гораздо раньше. Когда? Трудно сказать. Но то, что происходит в нашем государстве, не может тянуться долго.

«К сожалению, за последние полтора года мы отвыкли от безопасности. Поэтому я чувствую себя непривычно, — признается Андрей Ашурок. — Оказывается, полиции нет до тебя никакого дела. Не надо оглядываться, беспокоиться: что за машина подъехала? Пока это все непривычно».

Но есть и тяжелые моменты, признается мужчина. Главный — что семья осталась дома.

«Все твои мысли все равно с родными людьми, — объясняет он. — Конечно, я боюсь, что могу больше никогда не увидеть маму. Ей 83 года — это возраст. Добавить сюда переживания за нас всех, скорбь по Витольду… Конечно, я боюсь».

«Я не желаю им смерти. Должен быть справедливый суд, только так»

Теперь Андрей будет искать работу. По профессии он, как признается сам, «строитель, и не самый плохой».

«Скорее всего, этим и буду зарабатывать на жизнь. Это то, что получается у меня лучше всего», — отмечает он.

Через полгода после смерти брата Андрей Ашурок воспринимает произошедшее так:

«Проблем со здоровьем у Витольда не было. Поэтому, случайна ли его смерть? По моему, совсем нет. Это жестокие условия содержания, выжить в которых невозможно. Плюс неоказание помощи. Всё это и привело к смерти брата.

Персонально ответственен всего один человек. И все мы этого человека знаем. Но и по этому делу придет время — и назовут фамилии палачей, которые это совершили. Я верю, что их накажут. Вера двигает стены. Так и здесь, верю, что наказан будет каждый. 

Но я не желаю им смерти. Должен быть справедливый суд, только так. Наказание исключительно в рамках закона, чтобы избежать того террора, который существует в Беларуси сейчас. В будущем всё обязательно должно быть в рамках закона».

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?