Марине Киевец 34 года. Родом из Яново Брестской области. Замужем, трое сыновей 6, 11 и 15 лет. Работала инженером-химиком в лаборатории. Принимала участие в протестах 2020 года. В 2022 году Марину уволили с работы из-за политической позиции. В июле 2022-го к ней пришли с обыском, подозревали в оскорблении милиционера в социальных сетях. Силовики были в полной выкладке, с автоматами, на женщину сразу надели наручники. Все происходило на глазах у детей. 

«Люди, взятые за понятых, были впечатлены, что такие здоровые парни тыкают автоматом мне в спину, а я стою в наручниках, как будто я кого-то могу побить. Одной из понятых потом вызвали скорую помощь, так как ей стало плохо», — вспоминает Марина.

Она добавляет, что муж не поддержал ее в тот момент. Марина до сих пор переживает.

«Хорошо помню, как он стоял и с омоновцами смеялся. Я стою в наручниках, на меня направлены автоматы, а он смеется. Когда меня уже посадили в бус, двое из ГУБОПиКа сидели впереди, сбоку сидел один омоновец и сзади четыре. Подошел муж к дверце и говорит: «Ну что, допрыгалась?» Для меня это было ужасно», — Марина не понимает, как такое мог сказать человек, с которым она прожила 15 лет.

В телефоне белоруски нашли три «экстремистские» ссылки в частной переписке. Женщину продержали 5 суток за решеткой до суда, потом присудили почти 1000 долларов штрафов. На допросах угрожали забрать детей и распределить по разным детским учреждениям.

«Мама, мы что, будем здесь жить?»

За решеткой Марина решила уезжать из Беларуси с детьми, но без мужа.

«Я уезжала неизвестно как, неизвестно куда», — вспоминает женщина.

За месяц она подготовила документы. Ехала легально через границу. Говорит, что как раз в это время у пограничников «подвисли» базы с «экстремистами», проблем при выезде у нее не было. Девушка, которую белоруска знала только из социальных сетей, помогла на первое время с жильем в Варшаве. Чтобы муж отпустил ее с детьми, Марина сказала, что они едут отдохнуть в санаторий. Мальчики узнали, что они уезжают жить в Польшу надолго, только когда прошли границу.

«Для них это было ужасно, они были не готовы к такому. У среднего сына был шок, он очень уязвимый мальчик. Он заплакал и спросил: «Мама, мы что, будем здесь жить, пока мне не исполнится 18 лет?» Я не знала, как им это можно объяснить. Ответила: «Сашка, нет, я надеюсь, что мы вернемся быстрее, когда Беларусь станет свободной», — вспоминает собеседница.

Белоруска получила международную защиту и временный вид на жительство в Польше. Из-за высоких цен на жилье в Варшаве семья в 2023 году перебралась в Белосток. Марина нашла работу в такси, машину взяла в аренду. Говорит, что зарплаты почти не видит: 90% дохода идет на налоги, процент фирме, топливо. В нынешней работе устраивает график, так как она может много времени проводить с детьми.

«Не могу сказать, что я здесь зарабатываю. Пока я вышла в ноль. Чтобы зарабатывать, нужно работать, работать, работать. Мне так не удается, потому что много времени забирают дети. Может, эта работа не моя. Но для меня это ускоренный языковой курс, ведь когда ты везешь людей, то общаешься с ними», — признается Марина.

Семья живет за небольшие деньги, которые польское государство выплачивает как помощь белорусам. Марина продолжает искать более прибыльную работу. Она хотела бы работать по специальности — химиком, однако для этого нужно лучше выучить польский язык. Ходит на языковые курсы.

Три месяца назад у среднего сына заподозрили аутизм

Все трое ее детей — Егор (6 лет), Саша (11 лет), Дима (15 лет) — тяжело переживают переезд. Женщина говорит, что они скучают по дому, по Беларуси, по прежним друзьям. Сильным стрессом был внезапный переход на учебу по-польски. Старшие сыновья ходили в школу, младшему не хватило места в садике, однако с сентября он пойдет в подготовительный класс школы.

Три месяца назад у среднего сына Саши заподозрили аутизм. В Беларуси такого диагноза у мальчика не было. Симптомы заметили в школе. Саша пугался сильных звуков, мог закрывать уши из-за этого, иногда отказывался заходить в столовую вместе со всеми детьми, так как там было очень шумно. Мог не реагировать на обращения учительницы. Особенно если в классе было много детей. Дома сын стал более закрытым, более впечатлительным, у него стали часто показываться слезы.

«Я никак не могла связать это с аутизмом, потому что понимала, что дети пережили много с переездом, языковым барьером. Саше нужно польский язык учить, и не одно-два слова. Он попал в обычную школу, где все на польском языке. И ему нужно отвечать на вопросы, решать задания по-польски наравне с польскими детьми. Для меня все дети, которые уехали и вынуждены учить новый язык, — герои», — рассуждает мать.

Специалисты комиссии по психиатрическо-педагогической консультации также подтвердили, что видят у парня проявления аутизма. Окончательного диагноза нет. Обследования продолжаются: нужно пройти еще специальные тесты и обследование у психиатра.

Если диагноз подтвердится, мать будет искать для Саши специальную школу. В Польше набирают в школы в марте, свой набор Саша уже пропустил. Все специализированные школы, где Марина предварительно искала место для сына, ответили, что у них уже нет мест.

«Однако школьный психолог меня успокоила: «В Польше не бывает так, что для ребенка нет места в школе. Что-то найдется», — пересказывает собеседница.

Многодетная мать говорит, что одна справляется в непростой ситуации, так как есть вещи, которые она должна сделать.

«Я знаю, что никто, кроме меня, этого не сделает. Мои проблемы, мои «могу — не могу», есть у меня силы или нет — никому не интересны, ведь у каждого свои вопросы и проблемы. Мои дети — это моя ответственность. Я должна работать, чтобы им было лучше. Понимаю, что нужно давать себе отдохнуть и сил набраться. Сейчас нужно работать. Отдыхать позже буду», — говорит она.

Читайте также:

«Много ссыкла среди мужчин». Маргарита Левчук рассказала о своей поездке в военную Украину

Пошел бы Тимур на войну, если бы не август 2020-го?

«Каждый эмигрант проживает социальную смерть». Как сохранить отношения в вынужденной эмиграции?

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?